17(30) АПРЕЛЯ НАЧАЛО ЗАТОЧЕНИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

17(30) АПРЕЛЯ НАЧАЛО ЗАТОЧЕНИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ
17 (30) апреля 1918 года в 8 часов 40 минут поезд всё-таки прибыл в Екатеринбург по личному приказу Свердлова, уверившего Яковлева, что Уральский областной Совет не будет предпринимать по отношению к Николаю II никаких насильственных действий. Сам Николай Александрович отмечает: «Я бы поехал куда угодно, только не на Урал… Судя по газетам, Урал настроен резко против меня». По прибытию состава Яковлева на железнодорожную станцию Екатеринбурга его встречала большая и агрессивно настроенная толпа, которая, по мнению Ричарда Пайпса, была собрана местными большевиками. Яковлев вспоминал, что толпа, во главе которой находился комиссар вокзала, требовала предъявить ей Романовых. Во главе толпы был сам комиссар вокзала, который кричал: «Яковлев! Выведи Романовых из вагона. Дай я ему в рожу плюну!» В течение трёх часов, что стоял состав на пятой ветке от края перрона, настроение толпы всё более и более возбуждалось и она постепенно приближалась к поезду всё ближе и ближе. Яковлеву пришлось окружить поезд цепью своих охранников и дать команду выкатить пулемёты и приготовить их к бою, что подействовало успокаивающе на толпу, но вокзальный комиссар, указывая на конец перрона, кричал, показывая в сторону вокзала, что даст команду открыть по поезду огонь их пушек, которые действительно были там выставлены и Яковлев видел, что возле них копошились фигурки людей. В этот критический момент между перроном с толпой и составом с царской семьёй подошёл и остановился товарный поезд. Пока толпа, отсечённая им, перебиралась через товарный состав, поезд с царём, уже получив маневренный паровоз, сумел сняться с места и перейти на другую станцию — Екатеринбург-2, где и произошла передача арестованных уральским большевикам, во главе с членом президиума Уралоблосовета Ф.И. Голощёкиным. Николай II в своём дневнике ничего не записал о толпе, отметив лишь «сильное брожение между здешними и нашими комиссарами. В конце концов одолели первые».

С железнодорожной станции в Дом Ипатьева царская семья была доставлена в открытом автомобиле под конвоем «грузовика с вооружёнными до зубов солдатами», как записала в своём дневнике Александра Фёдоровна. По показаниям шофёра этого открытого автомобиля, которые он дал на допросе следователю Соколову, Голощёкин, водворяя Николая II в место его заключения, произнёс: «Гражданин Романов, можете войти». По другим источникам, эту фразу произносит председатель Уралсовета А.Г. Белобородов. По воспоминаниям А.Д. Авдеева, назначенного комендантом «дома особого назначения», после того, как царь и царица вошли в дом, Белобородов объявил им: «По постановления ВЦИК, Николай Романов и его семья будут находиться в Екатеринбурге, в ведении Уральского областного Совета рабочих и солдатских депутатов впредь до суда». Сопровождавшему государя генералу свиты князю В.А. Долгорукову Голощёкин заявил, что разместиться в доме ему запрещено и что он будет арестован.

Несмотря на секретность операции, возле дома Ипатьева на улице стала собираться толпа любопытствующих, которую разогнали чекисты, после того, как Голощёкин закричал: «Чрезвычайка, чего вы смотрите?» Авдеев, объясняя это тем, что при отправлении из Тобольска багаж не был досмотрен, приказал произвести досмотр вещей царской семьи, для чего вынести все чемоданы в коридор и оставить их там, а также осмотреть ручную кладь. Воспоминания об этом моменте оставил камердинер царя Т.И. Чемодуров, который случайно остался в живых. По его воспоминаниям, один из караульных выхватил из рук императрицы её ридикюль, что вызвало реплику государя: «До сих пор я имел дело с честными и порядочными людьми». После проведённого обыска было дано разрешение на размещение в доме.

«Передача семьи Романовых Уралсовету». Художник В.Н. Пчелин. 1927 год.